Пресс-центр

0:00, 26 ноября 2019
Без рубрики 'Пресс-центр
0 19 мин.

Что способствует появлению болевых симптомов при ВСД

Симптомы ВСД возникают внезапно, но могут иметь и систематический характер. Появлению симптомов болей в сердце способствует:

  • активная физическая деятельность;
  • сидение в неудобной позе;
  • частая подверженность стрессам и эмоциональным потрясениям;
  • повышенное чувство ответственности;
  • депрессия;
  • метеочувствительность;
  • нарушение режима сна;
  • резкий перепад температуры воздуха;
  • мнительность.

Тип сердечной боли Признаки Рекомендации по облегчению Подавленный сердце ноет или щемит; добавляется ощущение подавленности, тоски

Важно успокоить нервную систему и в этом помогут травяные чаи на основе мяты или мелиссы, ментоловые леденцы, настой валерианы. Интенсивный сильное жжение в области органа; длительный дискомфорт, при котором «Нитроглицерин» не помогает

Сердцу может помочь горчичник на грудь, и прием успокоительных средств. При надобности можно прибегнуть к помощи спазмолитиков. Затяжной приступы затяжной боли (до 30 минут), которая распространяется по грудной клетке; человеку не хватает воздуха; ощущается повышенное сердцебиение; беспокоят частые походы в туалет; возрастает паника и тревожность. Поскольку симптомы похожи на признаки инфаркта, то лучше вызвать врача. Точечный кратковременные, точечные боли сердца после пережитых эмоций; как правило, приступы длятся от 2-х до 20-ти минут. «Нитроглицерин» за 5 минут устранит дискомфорт. Физический неприятный дискомфорт в груди; болеть начинает после физической нагрузки или ходьбы; носит устойчивый характер. Боли не проходят сразу после физической нагрузки, требуется длительный отдых.

Дыхательные упражнения или интенсивная терапия?

Профессор Павел Воробьев, председатель правления Московского городского научного общества терапевтов, состоит в группе «Нетипичный коронавирус» и консультирует ее участников. То, что врач — один из известных экспертов, на слова которого ориентируются люди, подтвердил модератор группы.

В интервью «Правмиру» Павел Воробьев рассказал, что «тех, у кого есть какие-либо последствия перенесенной болезни, достаточно мало». 

Павел Воробьев

— По оценкам — это доли процента, — уверен врач. — Среди них есть люди с поражением легких, которые нуждаются в дыхательной гимнастике, а есть люди с васкулитами, точнее, тромбоваскулитами (васкулиты — неоднородная группа заболеваний различного происхождения, которые характеризуются воспалением сосудов, могут быть первичными — вызванными воспалениями самих сосудов, и вторичными — реакцией на другое заболевание. — Прим. ред.) с поражением нервной системы. В принципе, васкулиты — это обычное осложнение при респираторных инфекциях. Эту связь мало кто отмечает, но она хорошо известна. Васкулиты могут касаться самых разных органов и систем, поэтому нет ничего удивительного, если и другие органы могут быть вовлечены в эти процессы.

По мнению профессора, болезнь «текла по типу тромбоваскулита, и многие ее симптомы обусловлены именно им, а не пресловутым “цитокиновым штормом” (цитокиновый шторм — реакция иммунной системы организма на внедрение вируса, которая приводит к повреждению тканей и органов и возможному летальному исходу. — Прим. ред.).

— Нынешний вид коронавируса не сильно далеко ушел от своих собратьев: он не очень контагиозен и летальность от него не высока (напомним, летальность нового коронавируса составляет примерно 1% — это существенно выше, чем у сезонного гриппа (0,1%), но ниже, чем у родственной инфекции SARS — атипичная пневмония (9%). Контагиозность (заразность) у нового вируса выше, чем у гриппа и предшественников — в среднем один инфицированный может заражать 2–3 человек, а при очень тесном контакте зараженными могут оказаться до 35% человек. — Прим. ред.).

Летальность коронавируса в сравнении с сезонным гриппом

— У достоверно переболевших последствия ковида дают о себе знать и через 2–4 месяца после первых признаков болезни. Бóльшая часть больных продолжает у себя находить такие симптомы, как усталость, утомляемость, проблемы с суставами, со свертываемостью крови, осложнения на почки, сердце, печень, поджелудочную железу. Что мы можем на основании этого утверждать?

Павел Воробьев заверил «Правмир», что слышит скорее о функциональных нарушениях, которыми и стоит заниматься. Для этого нужны дыхательные упражнения, постепенное расширение нагрузок. А постинфекционный «хвост» хорошо известен при любой респираторной инфекции и называется «астения». 

— Как его устранять — пока не очень понятно. Большая часть врачей отмахиваются от этих проблем, списывая все на вегетососудистую дистонию. Однако необходимо собирать научную информацию относительно этих процессов, — уверенно отметил врач. 

Однако ранее, в интервью каналу «Россия 1», профессор Воробьев заявил о том, что «практически у всех больных в той или иной степени идет поражение головного мозга — такая ковидная энцефалопатия. Она носит характер васкулита, то есть воспаления сосудов». По словам врача телеканалу, «у части больных развивается синдром Гийена-Барре (редкое неврологическое заболевание, при котором иммунная система организма ошибочно поражает часть своей периферической нервной системы), а у кого-то — энцефалит». Он заявил, что речь идет о серьезных тяжелых заболеваниях, требующих иногда интенсивной терапии. «Мы сейчас занимаемся тем, что пытаемся разработать методику лечения постковидного синдрома», — рассказал профессор на телевидении. 

О низком давлении

Мне 69 лет и мне не нравится, что у меня нижнее давление с некоторых пор стало слишком низким.

Любовь Николаева

«Нижнее» или диастолическое  давление может быть низким в пожилом возрасте, потому что с возрастом сосуды у нас становятся плотными. Ничего страшного в этом нет, главное, чтобы верхнее давление не подскакивало очень высоко.

Соседка говорит, что нижнее давление может быть низким из-за заболевания почек…

А также из-за сердечнососудистых заболеваний, аллергических реакций, инфекционно-токсического шока и обезвоживания организма. Чтобы диагностировать причину, необходимо показаться врачу,  провести УЗИ почек, ЭКГ и УЗИ сердца, пробы на аллергические реакции. Если данные заболевания подтвердились, то соответствующее лечение позволит привести в норму давление.

А если никаких заболеваний у меня нет, то как приводить давление в норму?

Во-первых, придётся установить четкий распорядок дня. Сон должен составлять не менее 8-10 часов. Если имеется возможность дневного отдыха, то он пойдет только на пользу. Перед сном, необходимо хорошо проветрить помещение. Во-вторых, необходимо будет научиться питаться правильно. В день – 4-5 приемов пищи. Каждый прием пищи должен быть разнообразным, порции — небольшими. При таком питании организм будет на протяжении всего дня получать необходимые вещества. В-третьих —  регулярно принимать контрастный душ. Он поможет укрепить стенки сосудов, что благотворно скажется на давлении.

READ  Рко

Влияние коронавируса на сердце

Медицинская статистика в США, Италии и Китае показывает, что в дополнение к повреждению легких, у многих пациентов с COVID-19 также развиваются проблемы с сердцем. Вопрос о том, вызваны ли возникающие проблемы с сердцем самим вирусом или являются побочным продуктом реакции организма на него, стал одним из важнейших факторов, с которыми сталкиваются врачи, стремящиеся понять новую болезнь. Определить, как вирус влияет на сердце, отчасти сложно, потому что серьезное заболевание само по себе может повлиять на здоровье сердца.

Вирус проникает внутрь наших клеток благодаря рецепторам, которые цепляются к белкам, участвующим в регуляции давления. Такие белки есть на поверхности клеток сердца, легких и почек, поэтому коронавирус поражает именно системы этих органов.

Медики зафиксировали две разновидности сердечных заболеваний, связанных с коронавирусом. Первая связана с сердечной недостаточностью, когда сердечная мышца плохо качает кровь, вторая — с аритмией, причиной которой называют побочные эффекты от лекарств, используемых для лечения от вируса.

Влияние коронавируса на сердце в долгосрочной перспективе неизвестно по причине новизны заболевания. Доктор Купер посоветовал сердечникам соблюдать гигиену рук на карантине и заниматься физическими упражнениями в домашних условиях.

Пояснение, что лечит кардиолог

Врач кардиолог лечит орган, который отвечает за продвижение крови по организму – сердце. Таким образом, можно сказать, что на данного специалиста ложится огромная ответственность. Ведь он занимается таким органом, при остановке которого наступает практически моментальная смерть.

Кардиолог – это доктор, который исследует различные заболевания сердца. Давайте посмотрим, с какими недугами этому специалисту приходится бороться.

Болезни, с которыми сталкивается врач кардиолог:

  • Различные приобретенные и врожденные порки сердца;
  • Боли в сердце и недостаточность кровоснабжения организма, вызванные стенокардией;
  • Болезнь сердца ишемическая;
  • Недостаточность сердечной мышцы;
  • Различные воспалительные поражения мышц и сосудов сердца;
  • Истончение или утолщение стенок артерий, называющееся аневризмом;
  • Тромбозы и тромбофлебиты сердца и сосудов;
  • Инфаркты и предынфарктные состояния.

Такие болезни опасны не только для здоровья, но и для жизни человека. При длительном отказе от их лечения велик риск летального исхода. Поэтому перед кардиологом остро стоит вопрос о быстрой диагностике и назначение лечения сердечных заболеваний.

Один гудок — и он снимает трубку

Екатерина Слезкина, друг

Мы знакомы около 17 лет, он всегда был в курсе всех моих дел, всячески опекал меня.

Я очень долго находилась в клинике, была очень сложная ситуация. Он приходил в нашу палату к своей пациентке, а меня вел другой доктор. С этого началось наше общение. Он зашел в палату к своей пациентке, посмотрел ее, повернулся ко мне и спросил: «Ты такая-то?» Я говорю: «Да» — «А что, умираешь что ли?»

Он всегда с юмором разговаривал, был очень позитивный человек.

Мне так смешно стало. Я говорю: «Ну вроде того». А умирала я больше от уныния, от того, что 7 месяцев в больнице и все не очень удачно складывается.

— Кофе хочешь?

— Хочу.

И он принес мне кофе с печеньем, с какими-то пирожными, мы посидели, поболтали. О чем бы он ни говорил, всегда у него была немного проповедь, он был очень верующий человек и всегда говорил через призму веры и Бога.

«Что, унываешь? Не унывай. Хочешь, я тебе принесу Григория Паламу почитать?» — спросил он.

И он действительно приносил книги почитать, мы много просто по-человечески общались. Он рассказывал какие-то смешные истории все время.

Это был невероятно открытый миру человек. Для меня он был примером истинного, настоящего православного человека. С невероятной открытостью он очень любил и жалел людей и при этом не жалел себя. Всегда с телефоном, всегда отвечал на какие-то звонки. 

Такое ощущение, что он спал с телефоном, что телефон всегда у него в руке. То есть один гудок — и он снимает трубку. «Что случилось?»

Он приезжал работать в клинику по субботам. Меня приглашал в ординаторскую, давал ноутбук и сажал смотреть фильмы. А сам у себя в кабинете принимал пациентов.

У него любимый фильм был «Мимино», он очень часто его включал. Он говорил, что для него это очень православный фильм, что-то такое он там для себя видел про любовь к людям.

Так мы стали дружить.

Потом он уезжал в Африку, мы переписывались, он присылал письма и фотографии.

Я посмотрела сегодня переписку. «Здесь все неплохо. Я опять упражняюсь в экстремальной хирургии, да притом по нарастающей в объеме экстрима. Буду делать артроскопию лапароскопом. Это примерно то же, что возить бетонные плиты на велосипеде. Посмотрим, как пойдет. Пиши».

У него всегда находилось время писать, и из Африки, и из Бирмы — изо всех командировок раз в неделю, но какое-то сообщение прислать.

Он был в жизни у многих. У него было огромное количество друзей, и он со всеми умудрялся находить время поддерживать связь. То есть он ее не терял, это была исключительно его заслуга. Потому что все со своими делами, проблемами, не всегда есть время. Он всегда для всех находил время, всегда кому-то писал, звонил, был со всеми на связи, находил доброе слово, поддерживал. Невероятно позитивный человек.

Я не знала, что он болел, он ничего мне не сказал.

В прошлый понедельник, 29 июня, он мне звонил: «Как у тебя дела? Куда ты пропала?» Я даже ни по голосу, никак вообще не поняла, что он болен. А он не рассказал ничего.

Он сказал: «Я тебе завтра наберу, жди звонка». И все, больше не позвонил.

Я знаю его разным, но запомню человеком невероятно щедрым. Щедрым и очень любящим и жалеющим людей. И веселым.

У него всякое в жизни бывало, то бабушка болела, то какие-то проблемы в семье были, но он никогда не жаловался, не унывал, все время жил с упованием и верой в Бога. 

Он со всеми своими пациентами всегда был на связи. К нему приезжали люди после операций, он смотрел, консультировал. Никого никогда не бросал. Это такая удивительная вещь. Всегда было ощущение, что тебя не бросили, о тебе помнят, тобой занимаются. Для меня это чудо, потому что такого участия очень мало. Он включался в жизнь человека, оставался в его окружении, в его жизни. Всех помнил. Всех. Удивительный человек. Я пока не знаю, как без него жить. Таких больше нет.

READ  Инструкция по применению внутривенно и внутримышечно препарата эуфиллин в ампулах

«Наша смена похожа на ад»

Прочитаны и выучены десятки метров инструкций, новые продолжают писаться. 

Я более 20 лет в реанимации работаю, но что происходит сегодня — такого не видела никогда. Офтальмологи, гинекологи, травматологи — все в один день стали просто врачами, которые принимают пациентов с Covid-19. Сейчас мы понимаем хотя бы, что и как надо делать…

Пациентов с каждым разом все больше и больше, и я не знаю, сколько их будет завтра, послезавтра и вообще. Никто не знает. На прошлом дежурстве у меня было семь, мне хватило их «с головой». А будь у меня 15 или 20, я не уверена, что сил, оборудования и времени хватит на всех. 

«Признайся, что в Италии все выдумывают». Меня просили сделать селфи в крематории и записать пациента в реанимации

И тогда будет, как на войне: среди тех, кто вот-вот умрет, и тех, у кого есть шанс выжить, я как врач выберу последних и подойду к ним, потому что спасать надо будет того, кого еще можно спасти. И такое развитие событий вполне возможно. Надеюсь, до этого не дойдет.

Ловила себя на мысли, что отмечаю, как проявляют себя мои коллеги, попадая в сложные обстоятельства. У всех разная стрессоустойчивость, и самое интересное, ты никогда не знаешь, где у каждого человека тот самый его предел. Невольно стало вспоминаться пресловутое советское: с ним/ней я пошла бы в разведку! А вот с ним или ней — не пошла бы.

В целом дежурства проходят штатно. Рефлексировать времени нет. От слова «совсем». Некогда поднять голову от работы. При этом писанину всю медицинскую с заполнением кучи бумаг не отменял никто. Отчетности только добавилось. После смены хочется одного — спать… Уже спустя неделю у меня начались какие-то процессы в теле и в эмоциональном состоянии, которые я пока объяснить не могу. Какая-то перестройка идет. Мощная очень. Знаю, что прежней я не буду уже никогда.

Сейчас я стала понимать тех, кто написал или напишет заявления об уходе.

Понимаю коллег, которые, работая на Covid-19, писали в постах: «Наша смена похожа на ад. Оставайтесь, пожалуйста, дома». 

«Биохимия в порядке, вы должны чувствовать себя хорошо»

Татьяна Мельник, врач-терапевт Университета Миннесоты, США, считает, что правда, скорее всего, посередине. Мы не знаем, что ковид несет нам в долгосрочной перспективе, потому что это новое заболевание. Есть люди, которые выздоравливают полностью, и они нигде об этом не пишут. У переболевших в тяжелой или средней форме проблем намного больше, и они об этом сообщают. Есть процент людей, которые и после легкой формы чувствуют себя не в своей тарелке. Трудно сказать — это вирус дает такой эффект или то, как мы переживаем вирус и потом воспринимаем свой организм.

Татьяна Мельник

— Мы можем опираться только на данные по другим типам коронавируса — это SARS и MERS. Первый обнаружили в 2002 году в Китае, он прошел по Гонконгу, Сингапуру, был завезен в Канаду и США. Это один из ближайших родственников нынешнего коронавируса. А МERS вышел с Ближнего Востока. Оба эти вируса тоже поражали легкие, и смертность с ними была гораздо выше, чем с COVID-19. Переболевших этими вирусами исследовали спустя несколько месяцев и даже несколько лет после болезни. Практически у половины были симптомы и утомляемости, и слабости, и психических заболеваний. Врачи видели развитие синдрома хронической усталости. 

А с нынешним ковидом ситуация пока неясна, ведь у нас буквально считанные месяцы наблюдений. Не так давно вышла публикация на эту тему в Италии. Опрос госпитализированных пациентов показал: спустя 2 месяца примерно у половины переболевших было несколько общих симптомов, которые полностью не прошли. И у более 80% наблюдалась или одышка, или утомляемость, или усталость.

На данный момент известно, что коронавирус задевает и головной мозг. Но как он после этого работает, мы толком до сих пор не знаем.У тяжелых пациентов в острой стадии исследователи проблемы с сознанием, симптомы делирия.

— Разве делирий связан не с алкоголизмом?

— Делирий вызывают очень многие проблемы: и острая инфекция, и отклонения в метаболизме, и дыхательная недостаточность c кислородным голоданием.

Коронавирус может вызывать очень серьезные последствия для всего организма. Поэтому достаточно долго приходят в себя пациенты с тяжелыми формами ковида. Что касается пережитых легких форм, при выписке врачи говорят пациентам: наблюдайте за собственным состоянием. Не исключено, что наблюдение за собой — это сильный стресс для головного мозга, который дает почву не только для тревожности, но и для физических проявлений. 

То, что чувствуют люди — это то, что они действительно чувствуют, их ощущения абсолютно реальны.

Говорить: «Биохимия у вас в порядке, поэтому вы должны чувствовать себя хорошо» — самая большая ошибка, которую может сделать врач. Как я уже говорила, далеко не все объясняется биохимией. Это успокаивает, но, с другой стороны, это совершенно не объясняет симптомы.

Чем лечить, что назначить, что будет завтра? А пациенты боятся и обвиняют врача

Одни пациенты смогут переключиться: «На самом деле со мной все хорошо, я просто себя так чувствую. Я буду с этим работать». Другие скажут наоборот: «Вы просто не знаете, на что меня нужно обследовать». И отчасти это может быть правдой, поскольку все мы об этом заболевании мало знаем. Но еще возможен вариант, что просто-напросто дальше обследоваться не имеет смысла. Нужно принять — самочувствие какое-то время таким и будет, надо, к сожалению, научиться с этим справляться и жить дальше.

А как исследуют последствия COVID-19?

— Во многих странах, включая США, сейчас ведется наблюдение за пациентами. И в нашем Национальном институте здравоохранения начали большое исследование. Ведут опросы больных о том, как они себя чувствуют после ковида. Но пока главная задача для очень многих стран — помочь тем людям, которые больны прямо сейчас. Количество заболевших все еще очень высокое, поэтому и деньги, и человеческие ресурсы брошены на то, чтобы дать возможность людям выжить.

READ  «ривароксабаном» можно лечить легочную эмболию на дому: исследование hot-pe

Как отличить боль в сердце после стресса от серьезных патологий?

Главные характеристики боли в сердце, возникающей на фоне переживаний:

  • она имеет кратковременный характер;
  • после 10 минут отдыха в постели проходит самостоятельно без каких-либо лекарств;
  • не возникает обморока, потемнения в глазах, больной находится в сознании, контролирует свои движения;
  • иногда закладывает уши.

Если есть подозрения на стенокардию, то нужно обратить внимание на наличие таких признаков:

  • давящие, тянущие боли, жжение в груди при физической нагрузке;
  • трудности с дыханием: острое чувство нехватки воздуха, «невозможно надышаться», стало появляться чувство преграды при вдохе.

Когда имеет место развитие инфаркта миокарда, то к описанным выше признакам присоединяются следующие:

  • паника, беспокойство, страх смерти;
  • кружится голова;
  • немеет, или млеет левая рука;
  • тревожит сильная боль в грудной клетке, которая резко иррадиирует (отдает) в плечо, лопатку, челюсть или руку;
  • боль может возникнуть в состоянии покоя, без очевидных причин;
  • рвота, иногда может подниматься температура тела;
  • таблетки нитроглицерина не помогают.

Чтобы в домашних условиях не пропустить возможное развитие опасного состояния, нужно вызвать скорую помощь – врач на месте сделает ЭКГ, проверит частоту пульса и давление, это более точно понять возможный диагноз.

Если состояние человека позволяет добраться в больницу – эти же процедуры ему сделают там, дополнительно отправят на сдачу анализов крови и мочи. При необходимости, больного сразу же помещают в стационар.

В случае если у пострадавшего человека возникла острая боль за грудиной – следуют такому алгоритму:

  1. Нужно, чтобы больной принял положение полулежа.
  2. Открыть форточку или окно для проветривания помещения.
  3. Освободить грудную клетку от одежды.
  4. Дать таблетку нитроглицерина под язык.
  5. Вызвать скорую помощь, указав адрес и сказать, что имеется подозрение на инфаркт или острый коронарный синдром.
  6. Через 5 минут дать еще таблетку нитратов. Также можно дать аспирин (5 таблеток), чтобы больной их разжевал.
  7. Через 5 минут дать еще одну таблетку нитроглицерина. К этому моменту должна приехать скорая. Если бригада врачей задерживается, или есть сомнения, что вообще приедет – нужно доставить человека в больницу своими силами.

Даже если сердечный приступ прошел после второй таблетки – все равно больного следует положить в стационар.

Жалко всех – и молодых, и пожилых

— Пишут, что у всех выздоровевших появляется фиброз легких. Это так? Что такое фиброз и чем он угрожает здоровью людей? 

— Пока мы не знаем, какие последствия CОVID-19 будет иметь для выздоровевших. Да, есть прогноз, что у многих разовьется фиброз легких. 

«У этой пневмонии очень характерная картина». Зачем объединять стационары и как работают тесты на Covid-19

После вирусной пневмонии довольно часто образуются фиброзы: там, где было повреждение легочной ткани, возникает рубец. У кого-то он более заметный, у кого-то — менее, у кого-то мягкий, у кого-то жесткий, в зависимости от поражения. После тяжелой вирусной пневмонии будет грубый рубец, как после ожога, это ее особенность. Но повреждение легких достаточно хорошо компенсируется, мы знаем, что люди переносят удаление одного легкого и живут после этого. 

Пока я так могу сказать: уровень фиброзов легких после перенесенного CОVID-19 мы по-настоящему сможем осознать только через год после эпидемии — насколько он выраженный, насколько долго люди инвалидизируются. Сейчас я бы даже не задумывался об этом, сегодня у нас другая задача — лечить людей.

— Лично вы боитесь заразиться? Присущи ли врачам эти страхи?

— Когда я в обычной жизни подхожу к пациенту поговорить с ним перед большой сложной обширной операцией, обычно слышу первым делом: «Доктор, я боюсь». И я отвечаю: «Бояться за жизнь — это нормальное состояние человека. Если бы вы сказали мне: “Делайте со мной что угодно, я ничего не боюсь”, я бы приглашал не хирурга, а психиатра». Конечно, мы все боимся. Чем человек больше знает, тем он, наверное, больше боится.

— В таких жестких условиях работы есть ресурсы на обычное человеческое сострадание к пациентам? Жалеете ли вы своих пациентов? Или это ненужные сантименты, и основная задача — физически спасти человека?

— Конечно, жалость прежде всего. Между сменами, в комнате отдыха все наши разговоры о тяжелых пациентах: «Ой, 25 лет. И такая страшная КТ-шка. Что мы можем сделать, как помочь?» Жалко всех — и молодых, и пожилых, какое тут может быть разделение? 

Но даже если болезнь оказалась сильнее и человек уходит из жизни, мы делаем все, чтобы смерть его не была мучительна. У нас есть все, чтобы не допустить страданий.

— Изменилось ли ваше отношение к смерти во время этой эпидемии? А к ценности человеческой жизни?

— Реаниматологи — не циники, они наиболее прямые и бескомпромиссные. Когда меня спрашивают, почему так, я отвечаю:

«Знаете, я столько людей провожал на тот свет и стольких удержал на этом, я знаю, что стоит эта жизнь, и она действительно коротка». 

Во всем мире ежедневно внезапно умирают люди. Если у пациента внезапно остановилось сердце, реаниматологи пытаются в течение трех минут сделать дефибрилляцию, восстановить сердечный ритм. Пациент может открыть глаза и спросить: «Что вы со мной делаете? Я же совершенно здоров». 

И это постоянное присутствие смерти в палате не приводит к цинизму, равнодушию и усталости, нет. Именно поэтому реаниматологи и ценят человеческую жизнь: мы знаем, как легко человек может умереть.

— Что радует вас сегодня?

— Каждый день по пути в госпиталь я покупаю несколько плиток шоколада и с утра раздаю коллегам. Это меня радует.

— Сейчас много говорят, что после этой эпидемии мир уже не будет прежним. Вы согласны с этим?

— Но мир не меняется тысячи лет. Все закончится и вернется на круги своя, я уверен.

Фонд «Правмир» открыл сбор на покупку средств индивидуальной защиты для врачей на местах, которые сегодня работают в эпицентре эпидемии: в больницах, поликлиниках, лабораториях.

Оцените статью
Понравилась статья?
Комментарии (0)
Комментариев нет, будьте первым кто его оставит
Добавить комментарий
Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *